Суббота 25 Ноября 2017 05:06
Глава АН РТ: Результаты нашего проекта ценнее полученных в коллайдере
07 Ноября 2014

Глава АН РТ: Результаты нашего проекта ценнее полученных в коллайдере

В каком состоянии сейчас таджикская наука, сколько получает научный сотрудник в РТ и почему проект на Памире намного ценнее многомиллиардного Большого адронного коллайдера в Европе, рассказывет президент Академии наук Республики Таджикистан Фарход Рахимов.

— В каком состоянии находится таджикская наука сейчас?

— В принципе науку мы сейчас потихоньку восстанавливаем. Есть, конечно, и проблемы. Основная - это кадры, то есть их старение. Средний возраст остепененных ученых в республике — 58 лет, и это очень большая проблема. Чтобы омолодить Академию наук, мы впервые в этом году начали реализацию программы магистратуры АН РТ. В этом году уже приняли более 150 магистрантов. То, что таджикское правительство разрешило открыть магистратуру, — это очень большой шаг, и это за счет финансирования из бюджетных средств. Вот еще лабораторную базу оснащаем. Правительство сейчас выделяет средства на оснащение лабораторных установок.

— Основная проблема оттока кадров — это все-таки материальная составляющая?

— Ну это было.

— Что сейчас делается для удержания молодых специалистов?

— Самое главное, что в АН была проведена реформа, в том числе и в ее финансировании. Оно изменилось. Теперь у нас финансируется каждая отдельная тематика. Это, естественно, и повышение зарплат. Например, в 2010 году работникам Академии наук она была повышена на 30%.

— Сколько сейчас в среднем получает научный сотрудник?

— В среднем в Академии наук получают 806 сомони (около 160 долларов. — Примеч. ред.). Для сравнения - это в два раза больше, чем получает работник сферы образования, там в среднем получают 400, а у нас — 806 сомони. Ну, естественно, доктора, имеющие ученые степени, получают 30-процентную надбавку и так далее. Надеюсь, это пока устраивает наших. По крайней мере за последний год оттока, увольнений не было почти.

Мы сейчас очень развиваем международные отношения, прежде всего с КНР у нас получается очень хорошо. В Китае две академии - гуманитарных и естественных наук. Ранее мы уже подписали соглашение с Академией гуманитарных наук, месяц назад — с Академией естественных наук. Сейчас отправляем туда своих молодых ученых и ведем совместные проекты, научные тематики и, естественно, обновляем свою материально-техническую базу, получая гранты от КНР.

— А много из числа таджикской молодежи посвящает себя науке?

— Знаете, времена меняются. Сейчас стали больше обращаться в систему Академии наук. Например, в этом году у нас и в магистратуру, и в аспирантуру уже конкурс. Даже физикой стали очень сильно интересоваться, информатикой, математикой, то есть почти по всем специальностям у нас есть конкурс.

— А раньше такого не было?

— Раньше не было конкурса. Были недоборы и без конкурса принимали, а сейчас есть конкурс.

— 806 сомони - не очень-то достаточная сумма, хотя и больше, чем в сфере образования.

— Это то, что из бюджета они получают. Многие ученые еще работают в различных направлениях, получая гранты от международных организаций, которые финансируют их научную сферу.

— И сколько может составить средний заработок молодого ученого?

— Не могу точно сказать. Может получить и 806 сомони, а может и 10 тыс. сомони. Зависит от его результативности, тематики тех проектов, в которых он участвует.

— Все-таки АН РТ построена в Советском Союзе, и она по духу и системе в принципе близка к российской. Как обстоят дела в направлении российско-таджикских научных отношений?

— У нас с РАН тоже имеются соглашения. Мы очень тесно сотрудничаем, и один из самых главных проектов — это международная станция «Памир–Чакалтай», которая находится в Таджикистане на высоте 4370 м. Это международная станция, ее учредителями являются академии наук Таджикистана и России. Мы ведем совместную научно-исследовательскую деятельность в сфере изучения космических лучей.

У нас также очень много проектов по подготовке кадров, обмену опытом, совместным тематикам по линии международных научно-технических центров (МНТЦ) и так далее. И самое основное - у нас в республике пока своей Высшей аттестационной комиссии (ВАК) нет, и мы работаем по соглашению с ВАК РФ, то есть дипломы докторов и кандидатов наук российские.

— Недавно российская сторона заявляла, что на территории РТ будут созданы институты, в которых займутся обработкой космических снимков...

— Вот это как раз речь идет о станции «Памир–Чакалтай», в рамках этого проекта. Соглашение уже имеется, в принципе сама станция тоже уже работает.

— А там будут заняты таджикские научные кадры?

— Там будут и российские, и таджикские ученые работать вместе. Все будет на паритетной основе.

— А финансирование?

— Тоже будет на паритетной основе.

— Какими своими исследованиями, проведенными в последние годы, АН РТ может сейчас похвастаться?

— У нас очень много направлений. Например, у нас самая знаменитая и мощная астрофизическая школа. У нас на высоте 2,5 тыс. м телескоп стоит диаметром 1 м. На высоте 4,5 тыс. на Памире стоит другой телескоп.

У нас также очень хорошо развита школа сейсмологии. Мы сейчас весь Таджикистан взяли под свой контроль, мониторинги идут ежеминутно и ежесекундно. Мы сейчас даже наших соседей по Средней Азии, а также Китай и Афганистан, обеспечиваем информацией по сейсмологии. Приграничные районы этих республик тоже находятся под нашим постоянным контролем. Физическая школа у нас хорошо развита. За девять месяцев опубликовано более тысячи статьей и более 300 научных монографий.

— В последние годы часто всплывает тема Сарезкого озера. Писали, что землетрясение, образовавшее озеро, раз в 100 лет случается...


— Нет, период землетрясения в принципе 130 лет, это доказано научно. Таджикистан вообще находится в сейсмоактивной зоне, но больше семибалльных землетрясений у нас не бывает. И Сарезское, и Хаитское землетрясения 1949 года — результат оползней. Таджикистан ведь горная страна. При силе 5-6 баллов тоже могут быть какие-то оползни. Мониторинг мы ведем постоянно. Сейчас все точки соединены и мы в режиме онлайн через спутники получаем информацию каждые две минуты. Опасений у нас нет.

— Чего не хватает для развития науки в РТ?

— Я только 10 месяцев являюсь президентом академии, и у меня очень много планов ее дальнейшего реформирования. Самое главное — это конкретно и точно определить приоритеты: что мы сможем и что они (приоритеты — Примеч. ред.) конкретно дадут народу Таджикистана.

— Если говорить предметно, какие три направления вы в первую очередь возьмете в работу?

— Ну у нас по каждому институту есть свои направления. Дальше разрабатываем и обрабатываем, что нужно.

Первое, что я начал, - это омоложение научных кадров: подготовить их в республике, в России и других странах, с которыми у нас есть соглашения.

Второе — это, конечно, международное сотрудничество: что мы должны сами увидеть и что можем другим показать. В этом году к нам приехали 350 ученых со всего мира на международный симпозиум по линейной физике. В этом году мы впервые организовали работу Школы молодых астрофизиков стран СНГ. Только что, неделю назад, завершили. То есть мы собрали молодых ученых из всех стран СНГ, начали школу в Душанбе, а продолжили в Хороге — поднялись на станцию «Памир–Чакалтай».

Третье — это, естественно, оснащение, обновление материально-технической базы. Здесь нам требуется международное сотрудничество. Сейчас хотим принять участие во всех международных проектах, что будут. Это и с китайцами, и с европейцами, и с российскими академиями наук, потому что, я думаю, интерес в нас есть. Вот на наш симпозиум приехали физики из 26 стран мира. Мы наглядно показали, что у нас имеется потенциал. Участники остались очень довольны.

Надеюсь, что по изучению космических лучей Таджикистан станет одним из мировых центров, лидеров. Больше нигде в мире нет такой возможности — по высоте, географическому расположению и прочему.

Мы уже создали международную станцию, теперь получаем заявки на участие в проекте. Если раньше там могли работать только летом, то с 2016 года там, на высоте 4370 м, можно будет работать круглогодично, и мы думаем, что результаты, которые мы будем получать, по значимости будут ценнее тех, что получают в Большом адронном коллайдере, что построили европейцы. Наши лучи, которые мы будем там регистрировать, имеют в тысячу раз больше энергии и импульса, чем создаются в ЦЕРН (Европейская организация по ядерным исследованиям, чьим проектом является коллайдер — Примеч. ред.).

— То есть этот проект по уровню схож с Большим адронным коллайдером?

— Да, на 100%. Но наши частицы, которые приходят из далекого космоса, имеют энергию в сто раз больше, чем этот коллайдер. Они естественные и родились спустя всего несколько секунд после Большого взрыва.

— Когда можно будет говорить о первых результатах?

— Результаты у нас на пленках уже имеются. Есть частицы. На встрече в ФИАНе (Физический институт Российской академии наук — Примеч. ред.) как раз обсудим. Речь пойдет об обработке. Сначала надо будет пленки проявить, а потом изучить и физические, и химические свойства, происхождение, и это, конечно, долгий процесс. То есть если мы узнаем все подробности и характеристики этих частиц, которые 13 млрд 700 лет находились в пространстве, то сможем сказать, что ждет нашу вселенную дальше.

Фарход Кодирович Рахимов родился 19 сентября 1968 года в городе Пенджикент Ленинабадской области (ныне Согдийская) Республики Таджикистан. Доктор физико-математических наук, профессор.

В 1992 году окончил Таджикский государственный национальный университет по специальности преподаватель физики. В 1992-2005 гг. работал был старшим лаборантом, аспирантом, старшим преподавателем кафедры «Общая физика», докторант докторантуры Таджикского государственного национального университета и Института ядерных исследований, старший преподаватель кафедры «Теоретическая физика», начальником управления координации и прогнозирования Таджикского государственного национального университета.

В 2005-2006 года был замминистра образования, с декабря 2006-го до 2013-й годы — первый заместитель министра образования.

Указом президента от 6 декабря 2013 года назначен на должность президента Академии наук Республики Таджикистана.

С 28 февраля 2014 года член–корреспонденции АН РТ по специальности «Теория физики».

Автором 4-х научных монографий, 8-и учебников, 4-х методических пособий и более 95-и научных статьей. Имеет правительственные награды. Международный лауреат ЭКО в области «Науки и технологии».

Женат. Имеет 5-х детей.

РОССИЯ ДЛЯ ВСЕХ

Комментарии:

Имя*

E-Mail

Комментарий


Пока комментариев нет (

НОВОСТИ ПО ТЕМЕ



АРХИВ

« »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс